Отчет по пресс-конференции о фильме «Халеф»

23 апреля 2018 года состоялась пресс-конференция по фильму «Халеф» турецкого режиссера Мурата Дюзгунонглу. Картина участвует в конкурсе 40-го Московского Международного кинофестиваля. В пресс-конференции принял участие режиссер Мурат Дюзгуноглу.
 
Фильм рассказывает про Махира, который, приехав к матери в деревню, обнаруживает в родном доме необычного гостя. Мужчина представляется Халефом и утверждает, что является реинкарнацией его давно погибшего старшего брата.
 
«Исполнители главных ролей – это мои друзья, актеры, известные и в Турции, и за ее пределами. Макихра сыграл Мухаммет Узунер, который исполнял главную роль в фильме Нури Бильге Джейлана «Однажды в Анатолии». Я стараюсь при выборе актеров ориентироваться на тех, кого знаю лично и кому полностью доверяю. Однако это не исключает необходимости проведения проб. Только после них я окончательно определяюсь с выбором. Для меня было важно, чтобы внутреннее содержание актера соответствовало его внешнему образу в фильме. И мне понравилось, что во время съемок «Халефа» актеры открывали новые горизонты познания себя и своих актерских возможностей», – рассказал режиссер.
 
Предыдущая работа Дюзгуноглу называлась «Почему я не могу стать Тарковским?». 
И Тарковский продолжает влиять на турецкого постановщика. «Опосредованное присутствие Тарковского есть и в этом фильме. Говорить о влиянии Тарковского с точки зрения сюжета и подачи материала в этом фильме, безусловно, имеет смысл. Для меня Тарковский является очень важным этапом в кино, обладает большой ценностью. Фильм «Зеркало» расширил мои границы как кинематографиста. Этот фильм я часто пересматриваю. С точки зрения того, как режиссер старается завуалировать свой истинный замысел при создании фильма, именно «Зеркало» Тарковского для меня является путеводной звездой», – подчеркнул Мурат Дюзгуноглу.
 
Он уверен, что смысл любой хорошей картины возникает за счет наслаивания кинематографических образов.
 
«Режиссер как автор фильма задает определенные вопросы – например, о метафизическом значении смерти, которые он не может задать напрямую. И он старается спрятать эти вопросы, сделать их менее явными. Но именно они и стимулируют творчество», – отметил Дюзгуноглу.
 
Однако он не хотел бы «выступать посредником между зрителем и фильмом, толкователем своей картины». 
 
«Одна из основных мыслей фильма в том, что человек должен готовиться к смерти, и эта идея подготовки к смерти действительно присутствует в фильме. Да, этот фильм, возможно, пытается примирить зрителя с мыслью о смерти», – рассказал режиссер.
 
Он также коснулся темы противостояния авторского и массового кино, а также популярности турецких телевизионных сериалов, которые демонстрируются не только внутри страны, но и в других государствах.
 
«Соперничество между блокбастерами и, так скажем, маргинальными фильмами, которые требуют от зрителя определенных усилий, – это общая проблема. Думаю, мой фильм относится ко второй категории, потому что он не совсем простой для восприятия. Я стремлюсь к тому, чтобы фильмы становились массовыми, но существует ряд условий, которые препятствуют этому. Мы снимаем турецкие сериалы, которые продаются в более чем 50-ти странах. Но я не хочу делать то же самое в кинематографе. Если сравнивать мою режиссерскую деятельность с дворцом султана, то авторский кинематограф – это мой гарем, а телевидение – это мой приемный зал. Я отдаю себе отчет в том, что есть возможность зарабатывать деньги на телевидении, но я этого не хочу делать. Мне больше интересен такой сложный кинематограф», – заключил режиссер.